Читаем без скачивания [Яой] Система [Спаси-Себя-Сам] для Главного Злодея/ The Scum Villain’s [Self-Saving] System - Мосян Тунсю

— Люди, на помощь! Здесь дулун ман [1]! Учитель, спаси меня! Шисюн, спаси…

Внезапно с экрана раздался хриплый вопль, духовные орлы разразились тоскливым клёкотом, и поверхность экранов потемнела. Наблюдатели принялись переговариваться, недоумевая, что происходит.

Кожа на затылке Шэнь Цинцю словно онемела, кончики пальцев похолодели.

Должно быть, только что донёсшийся до них крик издавал костяной орёл [2] Царства демонов — кровожадный и безжалостный летающий монстр!

Шэнь Цинцю не без оснований опасался, что эти твари растерзали контролируемых заклинателями орлов — с тем же успехом они могли сбросить с платформы хрустальные экраны.

Вода, земля, воздух — все стихии так и кишели смертоносными монстрами! Глядя на исполненную жуткого величия сцену, невозможно было сохранять невозмутимость, делая вид, будто просто смотришь фильм.

А за пределами ущелья Цзюэди, на платформе высокой башни происходящее произвело эффект разорвавшейся бомбы. Даосы с вершины Тяньи неистовствовали:

— Что там творится? Список монстров для собрания Союза бессмертных строжайшим образом выверялся, как в него могла затесаться такая тварь, как ню юань чань?

Несколько адептов школы Хуаньхуа уже были убиты. Старый глава Дворца вскочил и дрожащим голосом выдавил:

— Разрушьте заклятие!

Мощное заклинание, наложенное на ущелье Цзюэди, поддерживалось несколькими сотнями монахов из храма Чжаохуа. Настоятель уже собирался применить Сжатие тысячи ли [3], чтобы передать им приказ старейшины, однако внезапно Юэ Цинъюань остановил его:

— Нельзя снимать заклятие!

— Глава школы Юэ, что вы хотите этим сказать? — оторопел старый глава Дворца.

Ущелье Цзюэди превратилось в смертоносную ловушку для множества участников состязания, в том числе и для сотен питомцев хребта Цанцюн, так что у Юэ Цинъюаня должны быть чертовски серьёзные причины для подобного заявления!

— То, что снятие заклятия позволит спасти жизни адептов — истинная правда. Однако не стоит забывать, что вместе с ними на свободу вырвутся и бесчинствующие там монстры. Всего в какой-то паре ли отсюда уже можно учуять дым от людских поселений — представьте себе, что начнётся, когда туда устремится тьма чудовищ? Наши ученики, по крайней мере, способны им противостоять — а как быть обычным людям, лишённым боевой ци?

Его речь погрузила всю платформу в мрачное молчание. Сколько ни развивай золотое ядро, совершенствуя тело и дух, подобная ситуация застанет врасплох кого угодно.

Многие из наблюдателей дворца Хуаньхуа, казалось, утратили контроль над своими шестью чувствами, поддавшись растерянности:

— Но если нельзя снимать заклятие, что же тогда делать?

— Раз они не могут выйти, остается только войти, — резонно заметил Юэ Цинъюань.

Его товарищи по школе встретили обращенные на них потрясённые взгляды решительным молчанием. Юэ Цинъюань отчеканил:

— Наши дорогие друзья-даосы должны понимать, что сегодняшние события — результат зловредного замысла. Кто-то воспользовался содействием Царства демонов, чтобы устранить наших юных последователей, пошатнув тем самым один из важнейших столпов общества. Подстроив всё подобным образом, они не оставили нам выбора. Желает ли кто-нибудь из даосов последовать за нами в ущелье Цзюэди, дабы истребить монстров и спасти участников состязания?

Чтобы ступить на этот кровавый путь, требовалась не только сила, но и изрядная доля мужества.

— Дворец Хуаньхуа считает своим долгом присоединиться к вам, — откликнулся первым старый глава Дворца.

Так вышло, что наибольшее число участников этого собрания Союза бессмертных принадлежало именно к его школе, и по ним пришёлся самый тяжёлый удар. После того, как вызов был брошен, недостатка в желающих помочь не наблюдалось: даже те немногие, кому не достало бы смелости на подобное начинание, теперь словно очнулись, наперебой вызываясь в бой — в конце концов, опасность грозила и их питомцам!

Шэнь Цинцю сделал шаг вперёд, собираясь присоединиться к очереди добровольцев, но Лю Цингэ тут же загородил ему дорогу зачехлённым мечом. Не переменившись в лице, Шэнь Цинцю двумя пальцами отвёл ножны в сторону.

— Что ты хочешь этим сказать?

— «Неисцелимый», — отрубил Лю Цингэ.

— Верно, Цинцю, — добавил Юэ Цинъюань, используя мысленную речь [4]. — Тебе не следует забывать о твоём отравлении. Позволь нам позаботиться об адептах Цинцзин.

Было ещё кое-что, о чём он предпочёл не упоминать: существовала вероятность, что, войдя в ущелье Цзюэди, Шэнь Цинцю тем самым подстегнёт действие яда, утратив контроль над духовными силами, ведь в его случае оказаться в окружении монстров — всё равно что день за днём кричать в полный голос, не получая даже отзвука эха в ответ.

Однако Шэнь Цинцю покачал головой:

— Как может учитель отсиживаться на платформе, когда его ученикам грозит опасность? Разве существует оправдание подобному поступку? Если я не способен защитить собственных учеников, я больше не заслуживаю звания главы пика Цинцзин.

Он, в свою очередь, по понятным причинам не упомянул о том, что ему необходимо отправиться в ущелье, поскольку он является одним из ключевых персонажей назревающей сцены. Если же она не состоится, тогда все усилия по его защите будут пущены псу под хвост единой командой неумолимой Системы.

В голове раздался сигнал:

[За проявление положительной стороны характера отрицательного героя, развившее глубину персонажа, вам начислено 30 баллов!]

«Это всё равно что предлагать мне кусочек сахара или укол морфия перед тем, как заколоть меня ножом», — мысленно закатил глаза Шэнь Цинцю.

Видя, что никакие уговоры не заставят его переменить решение, Юэ Цинъюань нехотя попросил:

— Тогда будь осторожен. Если встретишь монстра, которому не можешь противостоять, немедленно дай знать по персональной связи, чтобы мы могли прийти тебе на помощь.

Сам Шэнь Цинцю был настроен куда оптимистичнее относительно своей способности совладать с опасностями ущелья Цзюэди, ведь, помимо успехов на ниве совершенствования тела и духа и высокого уровня боевой ци, у него имелось ещё более существенное преимущество.

Различные виды монстров, населяющие «Путь гордого бессмертного демона», интересовали его куда сильнее разновидностей сестричек Ло Бинхэ ещё в бытность его читателем.

Он совершенно не держал в памяти, в какой главе той или иной девице взгрустнулось перед тем, как она отправилась любоваться звёздами с муженьком в какое-то очередное сверх меры живописное место, или какие милые особенности отличали очередную героиню в постели — порой он обнаруживал, что напрочь запутался в представительницах этого обширного цветника, но зато безошибочно помнил, какими свойствами и слабостями наделён каждый монстр, встреченный им на страницах этого безразмерного произведения.

Если что и являлось его личной сильной стороной, так это подобные познания.

Тем временем в ущелье Цзюэди Ло Бинхэ силился успокоить сестричек и братьев по оружию, души которых, уйдя в пятки,